Чем связаны коллективизация и индустриализация

Содержание

Введение ……………………………………………………………………….4

Глава 1 Индустриализация ……………………………………………………6

Глава 2. Коллективизация ……………………………………………...……..12

Заключение……………………………………………………………………..19

Список использованной литературы………………………………………….20
Введение

К концу 20-х годов в индустриализация экономически развитых капиталистических странах уже утвердился индустриальный способ труда. Народное хозяйство СССР находилось на доиндустриальной стадии Страна оставалась аграрной, основная масса работающих была занята ручным трудом.

«Мы жили в небольшой квартире, где счетчик был Сименса-Шуккерта, лампочка «Осрам», швейная машина Зингер, граммофон Цимермана, часы у мамы – Лонжина, а у отца – Буре, бинокли были цейсовские, телефонный аппарат Эриксона, фотоаппарат Кодака, карандаши Иоганна Фабера и так далее и так далее. Даже печенье, соленые печенья к чаю назывались «Капитан» и привозились из Франции. Дело конечно было не только в том, что мы пользовались иностранными продуктами и иностранными вещами. Дело было в том, что весь народ, занимавший гигантское пространство на планете, был лишен индустрии, т.е., другими словами, был отрезан от будущего».[1] Довоенные пятилетние планы преследовали цель преодолеть это отставание.

Индустриализация  осуществлялась ускоренными темпами. Главное внимание уделялось строительству предприятий тяжелой промышленности и транспорта. Поэтому индустриализация не захватила всего хозяйства. Реконструкция других отраслей промышленности, сельского хозяйства, сферы быта, жилья откладывалась на последующие пятилетки

Коллективизация – объединение мелких единоличных крестьянских хозяйств в крупные коллективные хозяйства.

Ставя цели скорейшего осуществления индустриализации и модернизации страны, руководство СССР стремилось решить следующие основные задачи.

Во-первых, обеспечить полную экономическую независимость Советского Союза от зарубежных стран. Это стало особенно важным после обострения отношений с Англией и Францией в конце 1920-х гг., негативно сказавшегося на возможностях торговли с ними.

Во вторых, создать базу развития Вооруженных сил, оснащенную самой передовой техникой.

В-третьих, добиться роста численности промышленного рабочего класса – основной социальной опоры правящей партии, подорвать экономическое влияние нэпманов и зажиточных крестьян.

В-четвертых, повысить уровень жизни населения, продемонстрировать гражданам СССР и зарубежных стран правильность проводимого в стране курса на строительство социализма[2].

Цель работы: Выяснить цели индустриализации и насильственной                    коллективизации страны, как они проходили, основные этапы и их последствия.

Задачи: 1) определить этапы, сущность и результаты индустриализации

              2) определить этапы, сущность и результаты коллективизации
Глава 1 Индустриализация
         Этапы индустриализации.

1 этап - с начала до ноября 1929 года.

2 этап - с конца 1929 года до 1932 года.

3 этап - II, III пятилетки.

     Политика “социалистической индустриализации ” была направлена на:

  • всемирное развитие государственного сектора как основы социалистической экономики,
  • внесение в управление народным хозяйством планового начала,
  • установление новых взаимоотношений между городом и деревней с учётом расширения крестьянского спроса не только на продукты потребления, но и на средства производства,
  • сокращение непроизводительного потребления, с тем чтобы сэкономленные средства направить на строительство заводов и фабрик[3].

 На XIV съезде, в декабре 1925 года был взят курс на “социалистическую индустриализацию”, на усиление планово-директивного начала в строительстве социализма. В советской историографии этот съезд  был назван “съездом индустриализации”.

      В декабре 1927года XV  съезд ВКП(б)[4] принял резолюцию “О директивах по составлению пятилетнего плана народного хозяйства”. Было подготовлено два варианта плана : минимальный и максимальный. Показатели максимального плана примерно на 20 % превосходили показатели минимального. В основу плана были заложены высокие темпы индустриализации, наступление на частнокапиталистические элементы города и деревни путём значительного повышения налоговых ставок,  поощрительные меры в отношении бедного крестьянства и усиление кооперирования деревни.

При этом утверждалось, что “социалистическая индустриализация” может быть осуществлена только за счёт внутренних источников накопления, так как СССР не мог рассчитывать на иностранные кредиты.

    В апреле 1929 года состоялась XVI партконференция. Из двух разработанных Госпланом СССР вариантов пятилетнего плана она отобрала первый, задания по которому в промышленности были на 20% выше.

    Были определены источники средств на строительство предприятий.

На съезде Куйбышев[5] заявил, что необходимо каждый год удваивать объём капиталовложений и повышать производство продукции на 30 %,- “Темпы решают всё!”  Следовательно это нашло яркое выражение в массовом “социалистическом соревновании ”, в ударничестве и стахановском движении.

     Установлено, что по большинству важнейших показателей первые пятилетние планы не были выполнены.

В годы первой пятилетки началось строительство свыше 1500 крупных предприятий машиностроения, металлургии, а также автомобильных, тракторных и химических заводов, новых шахт и домен. Их вступление в строй позволило увеличить общий объем промышленного производства. Национальный доход СССР вырос примерно вдвое. Выпуск тракторов с 1,3 тыс. повысился до 50,6 тыс., автомобилей – с 0,8 тыс. до 23,9 тыс. Все это  было несомненным успехом. И все же плановые задания первой пятилетки, которые, по официальным данным, были выполнены за 4 года и 3 месяца, в действительности были провалены. Существенно ухудшились показатели развития сельского хозяйства – валовой сбор зерновых упал с 733,2 млн. ц до698,7 млн. ц. Качественные показатели работы промышленности ухудшились. Себестоимость выпуска продукции возросла на 7% (должна была сократиться на 365%). Недовыполнение планов предприятиями топливной и металлургической промышленности, транспортом привело к серьезным диспропорциям в развитии народного хозяйства. Многие предприятия не были своевременно достроены или не вышли на проектную мощность. Катастрофически не хватало квалифицированных рабочих и специалистов, способных использовать импортное оборудование. Качество выпускаемой продукции вызвало серьезные нарекания.

При составлении заданий второй пятилетки (1933-1937) и их выполнении были учтены прежние ошибки. Особое внимание уделялось освоению новых производств, завершению технической реконструкции народного хозяйства. Итоги второй пятилетки в целом были удачны, хотя планы развития легкой промышленности и энергетического комплекса оказались не выполнены.

            В результате была создана мощная индустриальная база страны в западной Сибири и на Дальнем Востоке. Были открыты и освоены нефтяные месторождения в Татарии и Сибири, появились новые отрасли промышленности – станкостроения, автомобильная, тракторная, авиационная, сельскохозяйственного машиностроения, химическая. К концу 1930-х гг. СССР превратилась в одну из немногих стран, способных производить все виды индустриальной  продукции. К 1938 г. Его доля в мировом промышленном производстве достигла 14,1% что немного превосходило соответствующие показатели царской России. Это обеспечивало СССР второе место в мире по развитию индустрии (после США, на их долю  тогда приходилось 23,2% мирового производства промышленной продукции).

            Символом нового облика страны стал московский метрополитен, строительство которого началось в 1933 г. Первая его очередь вступила в строй в мае 1935 г. По всеобщему признанию, станции московского метро по дизайну и удобству не имели себе равных в мире.

            Выдающуюся роль в индустриализации страны сыграл народный комиссар тяжелой промышленности Г.К. Орджоникидзе.

            Модернизация СССР в 1930-е гг. не сняла все проблемы развития страны. Демографическое и экономическое освоение азиатской части страны осуществлялось частично. Транспортное сообщение по всей территории Советского союза значительно улучшилось, однако это было не достаточно для его успешного развития.

            Попытки освоения Севера носили эпизодический характер. В 1934 г. Известный полярный исследователь О.Ю. Шмидт на пароходе «Челюскин» попытался за одну навигацию пройти по Северному морскому пути из Мурманска во Владивосток. В чукотском море пароход был раздавлен льдами. За спасением экипажа, высадившегося на дрейфующую льдину, следила вся страна.

            Большое внимание уделялось созданию авиации, способной действовать в высоких широтах. В 1937 г. Летчики В.П. Чкалов, Г.Ф. Байдуков и А.В.Беляков совершили беспосадочный перелет через Северный полюс из СССР в США.

            В 1937 г. На северном полюсе начала свою работу научная станция «Северный полюс-1» под руководством И.Д. Папанина. Однако освоение севера требовало огромных ресурсов, которых не было у СССР.

            Модернизация лишь частично изменила социально-демографическую структуру Советского Союза. Сельское население, составлявшее большинство населения страны (55,5%), в социальном отношении стало более однородным. Такие понятия, как «бедняки», «середняки» и «кулаки», исчезли. Все крестьянство, объединившееся в колхозы, находилось примерно в одинаковом положении, хотя выделялись относительно преуспевающие и слабые колхозы, что сказывалось и на благосостоянии рядовых колхозников. С завершением политики нэпа[6] исчезла возникшая в 1920-е гг. прослойка мелких и средних городских предпринимателей. Их разорили непомерно высокие налоги на частный бизнес. Кроме того, в условиях частичного свертывания товарно-денежных отношений, жесточайшей государственной регламентации распределения ресурсов для предпринимательской деятельности не осталось места.

            Уровень реальных доходов населения сократилось примерно вдвое. Однако это не вызвало массового недовольства. У людей сохранялась вера, что трудности страны носят временный характер. К тому же исчез такой источник социального раздражения, как высокие доходы нэпманов и кулаков[7].  

Большое внимание в годы первых пятилеток уделялось подготовке кадров.   В начале пятилеток в народном хозяйстве имелось всего лишь 90 000 специалистов с высшим образованием и 56 000 со средним. В течении четырёх лет в народное хозяйство влилось более 198 000 новых специалистов с высшим образованием и более 319 000 со средним.

     1934 - 1935 гг. определилась некоторая либерализация свободного курса.

Предполагалось:

    стимулирование трудовых тарифов,

попытка перехода к хозрасчёту,

    попытка отказа от дотации.

Сталин говорил, что нужно развивать рыночные механизмы, нужно вернуться к свободе торговли, к механизму цен.  Это привело к применению карточек, к переходу к свободной рыночной торговле между городом и деревней, к изменению ценовой политики ( государственные цены были опущены ). Это временно давало положительный эффект. Эту систему принято называть неонеп.  

     Огромное значение имела трудовая активность масс. 2 сентября 1935 года был установлен “ стахановский рекорд ”. В конце 1935 года этому факту был придан политический аспект. Стахановское движение было использовано для того, что бы повысить производительность труда.

      В 1938 году началась III пятилетка. Она не была завершена и входила в последний этап индустриализации. Рост промышленности в годы пятилетки упал на 91 %. Средне годовой темп составил 14%. Показатели группы А - 15,7%, группа В - 11,5%. Стахановское движение отошло на задний план[8].

            Общие результаты индустриализации:  Планы были гигантские, но они не выполнялись. Но был создан огромный массив новых промышленных предприятий. Средний ежегодный рост промышленных предприятий - 600 шт.

Ускорение в 2 раза темпов роста тяжёлого машиностроения. Снижение безработицы. Однако мало внимания уделялось лёгкой промышленности.

Индустриализация носила политический характер, решала социально-политические задачи, собственно промышленные проблемы уходили на второй план.
Глава 2. Коллективизация

    Зимой 1927 – 1928 гг. в стране имел место хлебозаготовительный кризис. Урожай 1927 г. был немного меньше, чем в 1926 г., когда крестьяне продавали зерно по выгодным для себя рыночным ценам, а государство сделало успешные закупки. И в это время вследствие внешнеполитического кризиса для СССР, вследствие его изоляции обстановка в стране накалилась. Деревня была обеспокоена внешними проблемами, и крестьяне не желали продавать зерно. Итоги были налицо: в январе 1928 г., несмотря на хороший урожай, крестьяне поставили только 300 млн. пудов (вместо 400 млн., как в предыдущем году). Таким образом, государство недобрало более 2 млн. т зерна (130 млн. пудов). Экспортные поставки зерна, запланированные за приобретенные машины и оборудование, оказались под угрозой. Все экономические проекты могли сорваться. Более того, продовольственное снабжение сверхбыстро растущих вследствие индустриализации городов было поставлено под угрозу. Партия могла резко лишиться поддержки среди рабочего населения.

    Кризис объяснялся многими причинами. Серьезные ошибки были допущены в политике цен, которая стимулировала развитие технических культур и животноводства за счет посевов зерновых. Делу вредила конкуренция разных учреждений, занимавшихся государственными хлебозаготовками. Страх перед войной побуждал крестьянина, насколько это было возможно, придерживать зерно. Едва наметилась его нехватка – в игру сразу включились мелкие спекулянты6 они вздули цены. Политические руководители и партийные организации, поглощенные внутрипартийной борьбой и захваченные врасплох непредвиденной угрозой, напротив, проявили известную беспечность[9].

    В начале 1928 г. лихорадочно изыскивалось решение. Зерно было нужно достать «во что бы то ни стало», как приказывал тогда Секретариат ЦК. Высшие руководящие деятели направлялись в главные хлебопроизводящие районы страны, чтобы возглавить операцию на месте. Сталин срочно выехал в Сибирь. Государство вновь решило перейти к языку силы, к насильственным методам времен военного коммунизма. На заготовки в деревню было мобилизовано 30 тыс. коммунистов из числа работников аппарата. Им было поручено провести изъятие зерна путем применения силы. К кулакам, не сдававшим зерно, должна была применяться 107 статья Уголовного кодекса, которой предусматривалось привлечение к суду с конфискацией имущества как спекулянтов; четверть конфискованного зерна должна была передаваться крестьянам-беднякам.

    Если требовалось получить зерно любой ценой, значит, его необходимо было изъять не только у «кулаков», но и у середняков, ибо они тоже отказывались сдавать зерно по государственным ценам. Тут уже мало было Уголовного кодекса. Нашли другие способы вроде принудительной сдачи зерна в счет займа, самообложения деревень, досрочного взимания налогов. Каковы ни были меры, они неизменно сводились к жесткому нажиму на крестьянина. Конечно, власти собрали зерна лишь не намного меньше, чем в 1927 г. Но на следующий год крестьяне уменьшили посевы.

    А весной 1928 г. обстановка снова стала угрожающей. Ко всему прочему добавились неблагоприятные погодные условия, из-за которых погибли озимые на обширных площадях хлебного юга (Украина и Сев. Кавказ). Требовалось зерно для пересева. В поисках выхода партия вновь прибегла к чрезвычайным мерам. Последствия были еще более тяжелыми. Сам Сталин признал, что теперь речь шла о том, чтобы вырвать у крестьян их «страховые запасы».

    Ситуация складывалась тяжелая, а экономические потребности теперь в первую очередь диктовались с учетом идущей в стране индустриализации. Нужно было что-то делать.

      Осенью 1929 г. рыночные механизмы были окончательно сломаны. Несмотря на средний урожай, государство получило свыше 1 млн. пудов зерна, т.е. на 60% больше, чем в предыдущие годы. По окончании компании сконцентрированные в деревне огромные силы (около 150 тыс. человек) должны были приступить к коллективизации. За лето доля крестьянских хозяйств, объединившихся в ТОЗы (в подавляющем большинстве бедняки), составила в отдельных районах Северного Кавказа, Среднего и Нижнего Поволжья от 12 до 18% общего числа. С июня по октябрь коллективизация затронула, таким образом, 1 млн. крестьянских хозяйств.

   По решению наиболее ретивых партийных организаций несколько десятков районов объявили себя «районами сплошной коллективизации». Это означало, что они принимали на себя обязательство в кратчайшие сроки обобществить 50% и более крестьянских хозяйств.

    Какова же идеологическая сторона вопроса?  В политических кругах сложились две точки зрения на дальнейшее развитие аграрного сектора страны. Они были впервые явно высказаны в декабре 1927 г. на XV съезде ВКП(б), на котором о деревне было сказано новое слово – коллективизация. Первую представлял Сталин, вторую – в первую очередь Бухарин. Сталин являлся сторонником так называемого «русского» проекта модернизации страны. Основой этого плана были крайние меры в экономике, соответствующие русскому менталитету. Он выступал за форсированное развитие индустрии и, прежде всего, тяжелой промышленности за счет перекачки средств из сельского хозяйства в индустриальный сектор экономики. А потом с помощью средств, которые будут получены с помощью развития так называемого сектора «б», идет подъем сельского хозяйства. Поэтому Сталин предлагал «переход мелких и распыленных крестьянских хозяйств в крупные и объединенные хозяйства на основе общественной обработки земли», за «переход на коллективную обработку земли на базе новой высшей техники»[10].

    Н. И. Бухарин отстаивал так называемый «американский» проект. Его смысл заключался в равномерном развитии двух «китов» экономики – сельского хозяйства и промышленности. Николай Иванович считал, что страна должна развиваться в соответствии с планом «динамического равновесия» между «различными сферами» производства и потребления так, чтобы смягчать, если не предотвращать экономические кризисы. Нарушение правильных экономических соотношений приводило к нарушению и политического равновесия. Самая серьезная диспропорция в СССР заключается сейчас в отсталости сельского хозяйства, особенно производства зерна. Здесь срочно требовалось выправить положение. Темпы индустриализации должны быть высокими. Однако ускорять их еще больше, утверждал Бухарин, смерти подобно.

    Но Бухарина никто не слушал. В ноябре 1928 г. пленум ЦК единогласно осудил «правый уклон», а апрельский пленум завершил разгром оппозиции. На ноябрьском пленуме ЦК, который проходил в 1929 г., Бухарин был исключен из Политбюро.

    В огне схваток 1928 г. родился первый пятилетний план. Начиная с 1926 г. в двух учреждениях, Госплане и ВСНХ, подготавливались различные проекты плана. Оба ведомства подготовили к XVI партконференции (апрель 1929 г.) по одному варианту плана: один – минимальный (Госплан), или «отправной», а другой – максимальный (ВСНХ), или «оптимальный»; его показатели превосходили показатели первого примерно на 20%. Но ЦК уже было решено, что во внимание принимается только второй вариант. Так, наиболее честолюбивый вариант плана сделался его официальной версией и в таком виде был утвержден после конференции также V съездом Советов в апреле – мае 1928 г., после чего он приобрел силу государственного закона страны. По времени он охватывал промежуток с октября 1928 г. по сентябрь 1933 г., т.е. в момент утверждения плана его осуществление следовало считать уже начавшимся. План предусматривал, что за пятилетие выпуск промышленной продукции увеличится на 135%, средств производства – на 55%, национальный доход – на 82%. При всей своей смелости пятилетний план все же основывался на сохранении преобладающего частного сектора, сосуществующего с ограниченным, но высокопроизводительным сектором государственным и коллективным. Наконец, план предполагал, что к 1933 – 1934 гг. примерно 20% крестьянских хозяйств объединятся в товарищества по совместной обработке земли, в которых обобществление коснется исключительно обрабатываемых земель, обслуживаемых «тракторными колоннами», без отмены частной собственности и без коллективного владения скотом. Постепенная и ограниченная коллективизация должна была строиться исключительно на добровольном принципе, с учетом реальных возможностей государства поставлять технику и специалистов.

    Только что принятый план сразу же подвергся критике и многочисленным корректировкам в сторону повышения, особенно в области коллективизации. Вначале предполагалось обобществить к концу пятилетки 5 млн. крестьянских хозяйств. Однако к декабрю 1930 г. эта цифра уже выросла до 30 млн.

    Такое раздувание показателей плана свидетельствовало не только о победе сталинской линии. Оно питалось иллюзией изменения вещей в деревне: тот факт, что начиная с зимы 1928 г. сотни тысяч бедняков под воздействием призывов и обещаний объединялись в ТОЗы, чтобы при поддержке государства хоть как-то повысить свое благосостояние, в глазах большинства руководителей свидетельствовал «об обострении классовых противоречий» в деревни и о «неумолимой поступи коллективизации». 200 «колхозов-гигантов» и «агропромышленных комплексов», каждый площадью 5 – 10 тыс. га, становились теперь «бастионами социализма». В июне 1929 г. печать сообщила о начале нового этапа «массовой коллективизации».

      Давление на крестьян усиливалось и в СМИ. 31 октября «Правда» призвала к сплошной коллективизации. Неделю спустя в связи с 12-й годовщиной Октябрьской революции Сталин опубликовал свою статью «Великий перелом», в которой он сказал, что «середняк повернулся лицом к колхозам». Не без оговорок ноябрьский (1929 г.) пленум ЦК партии принял сталинский постулат о коренном изменении отношения крестьянства к коллективизированным хозяйствам и одобрил нереальный план роста промышленности и ускорения коллективизации.

    В целях успешного проведения коллективизации власти мобилизовали 25 тыс. рабочих в дополнение к уже направленным ранее в деревню для проведения хлебозаготовок. Как правило, эти новые мобилизованные рекомендовались на посты председателей организованных колхозов. На местах они вливались в «штабы коллективизации».

 В результате настойчивой пропаганды доля коллективизированных крестьянских хозяйств поднялась с 3,9% в июне до 7,6% в октябре. На заводах и фабриках разворачивалось движение 25-тысячников. Суть его состояла в том, чтобы отобрать в среде рабочего класса самых лучших его представителей и направить в деревню для организации колхозов и совхозов. По официальным данным, было зарегистрировано около 700 тыс. рабочих, выразивших желание поехать.

      Первое ускорение хода коллективизации произошло летом 1929 г. к 1 июня в колхозах было около 1 млн. дворов, 3,9%. К первым числам ноября процент повысился до 7,6. Начались все более настойчивые разговоры о деревнях, районах и даже областях  «сплошной» коллективизации. Но большинство вступивших продолжало оставаться бедняками, т.е. теми, кто меньше всего рисковал. Середняки в колхозах по-прежнему составляли явное меньшинство.

          В ноябре 1929 г. публикуется статья Сталина «Год великого перелома», в которой утверждалось, что уже удалось организовать «коренной перелом в недрах самого крестьянства» в пользу колхозов.

      Конфискация кулацкого имущества должна была производиться уполномоченными райисполкомов с обязательным участием сельсоветов, представителей колхозов, батрацко-бедняцких групп и батрачкомов. Надлежало производить точную опись и оценку имущества с возложением на сельсоветы ответственности за его сохранность. Средства производства и имущество передавались в неделимые фонды колхозов в качестве взноса за бедняков и батраков, за исключением той части, которая шла в погашение долгов кулацких хозяйств государству и кооперации. Конфискованные жилые постройки передавались на общественные нужды сельсоветов и колхозов. Паи и вклады кулаков в кооперации поступали в фонд коллективизации бедноты и батрачества, а их владельцы исключались из кооперации.[11]

    Количество хозяйств, ликвидируемых по каждой категории, должно было «строго дифференцироваться по районам в зависимости от фактического числа кулацких хозяйств» и не превышать в среднем 3 – 5% всех крестьянских дворов, хотя на самом деле к осени кулацкие дворы составляли не более 2,5 – 3%. Были установлены конкретные цифры, «ограничительные контингенты» подлежащих выселению кулацких хозяйств по районам сплошной коллективизации.

    В условиях безудержной гонки коллективизации зимой 1930 г. широко практиковались администрирование и принуждение при организации колхозов. Раскулачивание превращалось в средство коллективизации, становилось основным методом ускорения ее темпов. Центральная и местная печать призывала к решительным действиям против кулачества, партийные и советские органы давали местным работникам и организациям указания «всемерно поднимать и разжигать классовую ненависть масс по отношению к кулачеству и другим контрреволюционным элементам», в числе которых оказывались не желающие вступать в колхозы середняки и даже бедняки. Во многих районах число раскулаченных хозяйств достигало 10 – 15%. В 1930 – 1031 гг. в ходе кампании по раскулачиванию только в отдаленные районы страны было отправлено на спецпоселение 391 026 семей общей численностью 1 803 392 человека. Позднее специальные кампании по раскулачиванию не проводились, но высылка осуществлялась, хотя и в меньших масштабах. Всего по состоянию на 1 января 1950 г. оказались выселенными почти три с половиной миллиона крестьян. Около 50% всех выселенных крестьян переселялись в пределах тех же областей, где они проживали ранее.

    Насильственная коллективизация встречала растущее сопротивление широких масс крестьянства. За январь – март 1930 г. состоялось не менее 2200 (почти 800 тыс. человек) массовых крестьянских выступлений, т.е. в 1,7 раза больше, чем за весь 1929 г. Особенно широкий размах получили анти колхозные выступления на Северном Кавказе, на Средней и Нижней Волге, в Центральной Черноземной области, Московской области, республиках средней Азии и других местах.

    Серьезной проблемой стал также массовый убой скота. Кулаки, уничтожая и продавая скот, стремились «превратиться в середняков». Значительная часть середняков также распродавала скот и инвентарь перед вступлением в колхозы, не желая передавать их в общее пользование с теми, кто ничего не имел. Чтобы прекратить убой скота, его стремятся быстрее обобществить. С 1928 по 1933 – 1934 гг. поголовье скота уменьшилось почти вдвое: с 60 до 33 млн. голов. Чтобы прекратить общее падение сельскохозяйственного производства, деревню стремятся быстрее поставить под жесткий административный контроль.    В хаосе «организационного периода» на селе, когда во многих коллективных хозяйствах процветала уравниловка, когда урожай, минуя амбар того, кто его вырастил, свозили на заготовительный пункт, когда частично изымался семенной хлеб крестьянин оказался лишенным материального стимула к труду. В 1931 – 1932 гг. заготовительные организации платили за 1 ц ржи 4,5 – 6 руб., за 1 ц пшеницы – 7,1 – 8,4 руб., что было в 4 – 5 раз меньше себестоимости; в государственных же магазинах 1 кг ржаного хлеба стоил 2 – 2,5 руб. Пшеничного – 3,5 – 4 руб., на рынке – несколько больше[12].

Нарастало пассивное сопротивление (невыход на работу, труд спустя рукава и т.д.) теперь уже колхозного крестьянства, отказывавшегося работать задаром. В этой ситуации Сталин решил любой ценой сломить сопротивление крестьянства, выполнить план хлебозаготовок. В ряде районов амбары выметают подчистую: забирают семенное зерно, страховые запасы. Зимой 1932 – 1933 гг. этот клубок проблем и конфликтов разрешается страшной катастрофой – голодом, охватившим районы Северного Кавказа, Нижней и Средней волги, Украины, Казахстана и унесшим огромное число жизней.

      Усиление "антикулацкой линии" во второй половине 20-х гг. ставило кулака  перед вопросом:  зачем разводить скот,  зачем расширять запашку,  если "излишки" в любой момент могут отобрать. Выход из кризиса Сталин видел в производственном кооперировании деревни – коллективизации. С ним был не согласен Бухарин,  который видел выход из кризиса  в  нормализации экономики, повышении  налогов  на  зажиточную  часть деревни, гибкость в заготовительных ценах на хлеб,  увеличении выпуска промтоваров.

Коллективизация в первые полтора года второй пятилетки характеризовалась крайне медленными темпами, в целом по стране ее уровень увеличился с 61,8% до 71,4, причем главным образом вследствие сокращения общего числа крестьянских хозяйств. Более того, в ряде республик, краев и областей наблюдался спад коллективизации. Только за 1933 г. число единоличных хозяйств в стране сократилось (не считая хозяйств, вступивших в колхозы) на 1 млн. Положение заметно изменилось после июльского совещания 1934 г., особенно после принятия Примерного устава сельскохозяйственной артели 1935 г. Произошел своего рода перелом, следствием которого стало практически полное завершение коллективизации почти на всей территории страны.

    Постепенно положение деревни стабилизировалось. С развитием промышленности увеличилось число тракторов и комбайнов, улучшилась техника обработки земли, повысилась ее урожайность. Начиная с 1935 г.планы закупок сельскохозяйственной продукции в основном выполнились. В 1936 г. Удалось отменить карточную систему распределения продуктов. Государство начало проводить политику, призванную материально заинтересовать колхозников в повышении производительности труда.. Сверхнормативная сдача допускалась лишь на основе добровольности и по повышенным закупочным ценам. Вновь разрешалось иметь приусадебные участки, содержать коров, овец, свиней, птицу, кроликов и т.д., продавать продукцию приусадебных хозяйств на рынке. Уже к 1937 г. Приусадебные участки давали более 50% валового производства овощей и картофеля, около 70% мяса, молока и кож[13].

Заключение

Индустриализация носила политический характер, решала социально-политические задачи, собственно промышленные проблемы уходили на второй план.     

 Первый пятилетний план. Итог большой работы ученых, политической борьбы и острых дискуссий. Были установлены высокие, но вполне реальные темпы развития. Однако вскоре после утверждения пятилетнего плана показатели по важнейшим видам промышленной продукции были пересмотрены и повышены. Вместо хорошо продуманных цифр выдавались совершенно нереальные задачи. Планировалось 10 млн. пудов чугуна, нет, надо 17 млн. так появились командные методы управления экономикой. В какой-то мере ускорение и без того высоких темпов связывали с капиталистическим окружением, с военной опасностью. Надо было любой ценой в сжатые сроки создать крупную промышленность, оборонный потенциал, без которого мы не победили бы в Отечественной войне. Нельзя было не учитывать и исходных рубежей социалистического строительства.

            Некоторые задания первой пятилетки были выполнены в ходе второго пятилетнего плана, другие – лишь в 50-х годах. Вторая пятилетка дала более высокие результаты по сравнению с первой, при пропорционально меньших затратах и сбалансированных темпах.    

Коллективизация по-сталински была трагедией для всего крестьянства, но в особенности для раскулаченных семей. Миллионы людей были оторваны от земли, от родных мест бедствовали и погибали в лагерях и ссылках.

С самого начала колхозы были поставлены по отношению к государству в такое положение, когда были резко ограничены их самодеятельность и инициатива, а тем самым и хозяйственный рост, сложившийся в 30-х годах систему сельского хозяйства характеризовали методы внеэкономического принуждения и командования, отрицания присущего крестьянину хозяйского отношения к земле, волюнтаристского вмешательства в организацию производства, обмена и распределения.

Сталинский вариант коллективизации не был запрограммирован ни социалистической теорией, ни  объективными обстоятельствами. Он, разумеется, имеет свое объяснение и в отсталости страны, и в отсутствии опыта, и в необходимости всемирного ускорения, и, главное, в утверждении командно-административной системы управления, но история не исключила и других вариантов решения задач  социалистического переустройства сельского хозяйства, в основе которых лежали идеи ленинского кооперативного плана.
Список использованной литературы.

  1.  Жарова Л.Н.,    Митина И.А..    История     Отечеств 1900-1940. М.: Просвещение                 1992           

2.        Загладкин Н.В,  Козленко С.И, Минаков С.Т. Петров, Ю.А История отечества 20- начало 21 века  М. 2005 

3.      Щагин Э.М Книга для чтения по истории СССР 1917 конец 1930-х гг. М. 1990                   

4.      Кислицын С.А. История России в вопросах и ответах.  Ростов-на-Дону  1997

5.      История России. XX век: Учебное пособие. М.: Издательство АСТ, 1996.

6.       Главацкий М. Е Хрестоматия по истории России. 1917 – 1940: Пособие для учащихся ст. Классов с углубленным изучением истории, гимназий и лицеев. — Раздел III.     М.: Аспект Пресс, 1995

7.      Гор­дон Л.А.,. Клопов Э.В Что это было? Размышления о предпосылках и итогах того, что случилось с нами в 30-40-е годы  М. 1989


Источник: http://coolreferat.com/Коллективизация_и_индустриализация



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Методы, сущность, итоги индустриализации и коллективизации Оригами дядя степа

Чем связаны коллективизация и индустриализация Чем связаны коллективизация и индустриализация Чем связаны коллективизация и индустриализация Чем связаны коллективизация и индустриализация Чем связаны коллективизация и индустриализация Чем связаны коллективизация и индустриализация Чем связаны коллективизация и индустриализация